Чемпион подделок

Два слова о подделывании произведений знаменитого Сальвадора Дали. Когда полиция обратила внимание в одном из антикварных магазинов в Барселоне на двадцать две подделки, выдаваемые за его произведения, то в качестве эксперта был приглашён сам художник. Дали заявил, что подделка отличная и картины могли бы считаться его собственными. Владелец уже приготовил две из них на продажу, оценив их – пустячок! – на миллион песет каждую. Единственное возражение мастера касалось именно цены – по его мнению, слишком низкой. Эта история, происшедшая в 1979 году, получила неожиданное продолжение через четыре года. Шестидесятичетырёхлетний испанский художник Мануэль Пухоль Баладас признался на страницах мадридского еженедельника «Камбис 16», что подделывал произведения Дали. По утверждению Баладаса, он делал это по заказу бывшего секретаря Дали Энрике Сабатери и с согласия жены мастера Галы. Он заявил, что с 1979 по 1981 год выполнил четыреста поддельных акварелей, рисунков и литографий, а также около трёхсот полотен, написанных маслом. Причиной выполнения этих подделок – впрочем, замечательных, по мнению самого Сальвадора Дали, – было постоянное усиление болезни Паркинсона, которая мучила мастера уже давно: из-за неё он не мог работать.

Гала и Сабатери часть подделок продали, а остальные сохранили на будущее, в ожидании смерти великого творца. Дали умер в 1989 году, и цены на его работы, действительно, сразу резко поднялись.

При описании фокусов с подделками и мошеннических махинаций покровителей этих фокусов неизбежно возникает вопрос: кто был или, если угодно, кого следует считать чемпионом всех времён в этой области? Ответ найти хотя и нелегко, но можно. После Второй мировой войны жил человек, который превосходил всех до той поры известных мастеров подделки. Гений этого жанра! Рядом с ним бледнеют прогремевшие на весь мир аферы ван Меегерена, Мальската, Отто Вакера и многих других, о ком мы не успели рассказать. Эти золотые руки были даны обедневшему венгерскому аристократу Эльмиру де Ори. Его история известна прежде всего благодаря деятельности его злого гения, великого обманщика и афериста всех времён, все проделки которого описать просто невозможно, Фернана Легро. Именно он в такой степени подчинил себе Эльмира де Ори, так подавил его личность, что мог эксплуатировать его талант. Это закончилось катастрофой и привело к полному падению талантливого художника.

Личность Фернана Легро, его прекрасное знание людей, с которыми приходилось иметь дело, замечательные и изумительные идеи, всё, что он изобретал, чтобы представитьдоказательства подлинности продаваемых произведений искусства, так ошеломительно и неправдоподобно, что французский писатель Роже Пейрефитт решил написать об этом обманщике книгу. Она стала бестселлером сезона.

Вот только несколько примеров ловкости Легро при устройстве такого рода дел. Один из выдающихся знатоков творчества Тулуз-Лотрека, парижский маршан Жорж Вильденштейн во время приёма у одного миллионера увидел на стене картину этого художника и определил, что это подделка. Разумеется, доставил эту картину Легро. Взбешённый миллионер вызвал к себе Легро и пригрозил ему всеми возможными последствиями. Тот, однако, не утратил душевного равновесия. Спокойно он вернул миллионеру двести пятьдесят тысяч долларов, щедро добавил десять процентов за неиспользование «замороженного капитала». После этого он немедленно нанёс визит другому богачу, к которому был как раз приглашён на обед. Тот недолго думая купил сомнительное полотно… за полмиллиона долларов! Когда через некоторое время Легро встретил своего первого клиента, тот снова начал его упрекать: «Вы издеваетесь надо мной вместе с этим Вильденштейном, который раскритиковал мою картину. Я подам на вас в суд вместе с вашим компаньоном и потребую возврата украденных у меня двухсот пятидесяти тысяч долларов!» Легро был непревзойдённым мастером втираться в доверие. Об этом свидетельствует то, как он использовал, например, своё знакомство с Пикассо. Это был ловчайший трюк! Приведём цитату из книги Пейрефитта: «Величайшим из живущих художников, с которым Легро поддерживал близкие отношения, был Пикассо. Каждый раз, навещая его в одной из провансальских мастерских, Легро дарил ему картину испанской школы, купленную на мадридской барахолке. Пикассо обожал старую живопись своей родины и всегда умилялся над этими рыночными богомазами. В благодарность он рисовал или дарил свою уже готовую картину. Этим простым способом Легро вручал Пикассо подарок за тысячу франков, а возвращался от него с подарком за сто тысяч долларов! Когда речь заходила о получении свидетельства для какой-нибудь картины Пикассо, художник обычно интересовался, как оценивается его творчество, спрашивая Легро: «Сколько ты за это заплатил?» Тот отвечал: «Пятьсот тысяч долларов». Удивлённый художник выставлял свидетельство подлинности. Он никогда не интересовался, действительно ли это подлинник, спрашивал только о цене… Если бы ему принесли на подтверждение одну из его картин с сообщением, что она стоила двадцать тысяч долларов, он бы отказался заверить свидетельство подлинности работы».

Подобным образом Легро удалось вкрасться в доверие и завоевать симпатию жены старого и уже больного Кеса ван Донгена. Жена художника одарила мошенника таким безграничным доверием, что поручила ему после смерти мужа составление полного каталога его произведений, так что у обманщика не было ни малейших трудностей с получением от неё аттестатов на поддельные картины ван Донгена. Легко себе вообразить, какие огромнейшие прибыли черпал Легро из этих возможностей.

Величайшее мошенничество

Фернан Легро, небогатый француз, родившийся в Египте, весьма слабый танцор, довольно долго удерживавшийся в одной из французских балетных трупп благодаря своим связям в мире искусства и знакомствам с воротилами делового мира, при помощи торговли картинами сколотил огромное состояние. Одному только техасскому мультимиллионеру Мидоусу, ныне покойному, Легро продал более сотни картин, приписываемых мастерам парижской школы, среди которых тридцать две, приобретённые мультимиллионером за более чем шестьсот тысяч долларов, оказались поддельными. Среди них были «пикассо», «модильяни», «ренуары», «дерены», «дюфи» и многие другие. Легро удалось завоевать полное доверие не только американских мультимиллионеров и многих художников, но и людей из мира политики. С этими последними связана одна из величайших в мире афер в области торговли предметами искусства.

Премьер Японии Эйсаку Сато, занимавший эту должность в период процветания Фернана Легро, мечтал обогатить японские музеи коллекцией картин французских живописцев эпохи импрессионизма и постимпрессионизма. Легро был к этому времени таким известным маршаном, что ответ на вопрос, кто может устроить такую сделку, был только один: «Разумеется, месье Фернан Легро». За двадцать миллионов долларов премьер Японии приобрёл 200 полотен для музеев Токио и других городов Японии. Однако Сато поставил одно принципиальное условие. Он требовал солидного свидетельства от кого-либо из великих и уважаемых знатоков живописи этого периода. Что ж, такая «мелочь» никак не могла стать препятствием для гениального «фармазона».

Легро осенила замечательная идея: он предложил устроить большую выставку живописи в Токио и пригласить на неё выдающегося знатока-искусствоведа, тогдашнего министра культуры Франции Андре Мальро.

Когда Мальро приехал с официальным визитом в Японию, он и не подозревал, какие коварные цели кроются за этим приглашением, подсказанным Легро. Осматривая выставку, он не приглядывался к экспонатам, ему и в голову не приходило, что это могут быть подделки. Прогуливаясь в обществе премьера Японии по галерее, Мальро с грустью смотрел на вывезенное с берегов Сены богатство. В какой-то момент он только вздохнул и с обидой заметил: «Как такие шедевры могли покинуть Францию!» Этого только и ждал Легро. Для премьера Сато этого свидетельства оказалось достаточно.

В первые дни января 1968 года швейцарская полиция арестовала Фернана Легро, разыскиваемого Интерполом по требованию французской полиции. Обвинение: «Продажа под видом подлинников поддельных картин, подписанных именами известных импрессионистов, постимпрессионистов и мастеров парижской школы». Не помог ни фальшивый паспорт, ни переодевание. Скрываясь в третьеразрядной гостинице, Легро вёл себя так, будто живёт в «Хилтоне». Он слишком привык к великосветским манерам. После многих пертурбаций, освобождений и задерживаний в июне 1979 года парижский трибунал закончил разбирательство по делу Фернана Легро. Судебный процесс тянулся неделями, ход его изобиловал многими комическими сценами, привлекая, как хороший спектакль, парижскую богему и огромные толпы журналистов. Что погубило Легро? Как обычно в таких случаях – алчность и отсутствие меры. Во-первых, он продал ещё не оконченную подделку, во-вторых, Эмиль де Ори хотел прославиться, но не как фальсификатор, а как художник со своим собственным именем.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *